Невеста врага - Констанс О`Бэньон

— До свидания, милый, — шепнула она, прижимаясь щекой к его щеке. — Я не смогу спать спокойно, пока мы с тобою снова не будем вместе.

— Я тоже, — отвечал он, борясь с искушением схватить ее в охапку и утащить с «Соловья». Майкл обнял ее и улыбнулся:

— В следующий раз мы увидимся уже в Шотландии.

Когда муж с сыном сошли по трапу на берег, палуба как будто сильнее закачалась под ногами Кэссиди. Не успев расстаться, она уже начала по ним скучать. Но сейчас она была нужнее своей дочери. Она это чувствовала.

Прошло уже несколько часов с того момента, когда Арриан выскочила из кабинета лорда Уоррика, но страх все не отпускал ее. Сидя перед тлеющим камином, она ежеминутно прислушивалась и вздрагивала от каждого шороха. Скорее бы тетушка проснулась и сказала ей, что делать!

В дверь негромко постучали. Арриан проворно вскочила на ноги и на цыпочках подошла поближе.

— Кто там? — припадая ухом к двери, спросила она.

— Это я, Барра. Хочу взглянуть на вашу тетю.

Арриан с облегчением выдохнула. Отодвигая в сторону тяжелое кресло, она чувствовала себя несколько глуповато. Барра вежливо кивнула ей.

— Лорд Уоррик просил вас зайти к нему, как сможете. Он ждет вас в кабинете.

У Арриан по спине пробежали мурашки.

— Нет! Я к нему не пойду.

Такой ответ поверг Барру в явное недоумение. Опустив глаза, она молча прошла к постели леди Мэри и начала осматривать ее больную ногу, после чего озабоченно обернулась к Арриан.

— Боюсь, что дело плохо. Ее нужно как можно скорее показать опытному доктору, а я тут мало чем могу помочь.

— Доктор Эдмондсон сказал то же самое. Вот только дорога… Скажите, можно ли уже ехать?

— Еще нет. — Барра направилась к двери. — Так что передать его милости? — остановившись у порога, неуверенно спросила она.

— Скажите… что я не хочу оставлять тетю. Барра кивнула:

— Куда вам подавать кушать? Сюда же, в комнату?

— Да, пожалуйста, — сказала Арриан. — Хотелось бы, чтобы сюда же перенесли и мою кровать.

Говоря по правде, она просто боялась оставаться одна.

— Хорошо, миледи.

— Как вы думаете, доктор Эдмондсон сегодня заедет?

— Вряд ли, миледи. Дорогу совсем замело. Еще что-нибудь нужно?

— Нет, спасибо. Единственное… хотелось бы, чтобы, кроме вас и доктора, нас с тетушкой никто больше не беспокоил.

Барра кивнула:

— Хорошо, я предупрежу об этом всех и заодно распоряжусь, чтобы к вечеру ваша кровать стояла тут.

После ухода Барры Арриан подошла к окну и отдернула тяжелую штору. Снег валил так густо, что за ним не видно было земли. Итак, они с тетей оказались пленницами в холодной снежной клетке, и нужно было найти способ выбраться отсюда, чтобы попасть в Эдинбург.

Она вывела имя Йена на морозном стекле. О чем он думает сейчас? Наверняка тревожится о ней. Возможно, он уже снарядил людей на поиски.

Сзади послышался слабый стон, и Арриан метнулась к тетушкиной кровати. Леди Мэри уже не спала. Увидев Арриан, она судорожно вцепилась в ее руку.

— Знаешь, куда мы попали? — Она тревожно вглядывалась в лицо девушки.

— Да. Я уже беседовала с лордом Уорриком.

Арриан лихорадочно соображала, что сказать и стоит ли расстраивать больную, однако она явно недооценила тетушкину проницательность, потому что леди Мэри тут же заговорила сама:

— Он не выпустит нас отсюда?

— Боюсь, что так.

— Ас ногой у меня плохо?

— Да… Но не волнуйтесь, милая тетушка, я скоро придумаю, как нам отсюда выбраться.

— Я надеюсь, что он не посмеет поднять на нас руку… в прямом смысле. Но не забывай, Арриан: этот человек — наш заклятый враг. Держись от него подальше.

— Я его боюсь, тетушка.

— И правильно делаешь. А знала бы ты с мое о Шотландии и о здешних усобицах, ты бы еще лучше поняла, в какую беду мы с тобой угодили.

— За что лорд Уоррик так ненавидит Макайворсов?

— Тому есть много причин. Думаю, он не выпустит нас, пока не добьется от моего отца того, что ему нужно… Я должна с ним поговорить.

Арриан положила руку на тетушкин лоб: он был горячий.

— Даже не думайте! Сейчас вам нужно отбросить все беспокойства и отдыхать.

Леди Мэри закрыла глаза и глубоко вздохнула.

— Ты права, Арриан, вряд ли от меня будет сейчас какой-то толк. — Ее тяжелеющие веки приподнялись еще на миг. — Оставайся в моей комнате… и держись подальше от этого человека.

— Не волнуйтесь обо мне, милая тетушка. Со мною все будет хорошо.

Леди Мэри наконец погрузилась в тяжелый и беспокойный сон.

Арриан же провела эту ночь без сна, на узкой кровати, установленной возле тетушкиной постели. И хотя она опять забаррикадировала дверь дубовым креслом, каждый шорох заставлял ее поднимать голову и прислушиваться.

В слабом утреннем свете начали уже проступать дальние углы комнаты, а она все так же лежала с открытыми глазами.

Уоррик спешился и передал поводья мальчику-конюху.

— Похоже, снег никогда не кончится, милорд.

— Да, Тэм. Оботри-ка Тайтуса хорошенько и задай ему побольше овса. Да смотри, чтобы в конюшне всю ночь было тепло, не то поморозишь мне всех лошадей.

— А как же овцы, милорд? Так и остались на выгоне?

— Да, боюсь, что молодняк мы сегодня потеряем, но что поделаешь. Все равно в такую метель нам их не отыскать.

Уоррик размашисто зашагал в сторону замка. Узнав, что его гостья не желает с ним говорить, он в первую минуту разозлился, но верховая прогулка по заснеженным холмам вскоре привела его в равновесие. Теперь он знал, как поступит с правнучкой Джилла Макайворса, и намерен был переговорить с нею об этом немедленно.

Где-то пробило четыре, и одновременно с боем часов в дверь постучали. Арриан медленно подошла к двери и приоткрыла ее. На сей раз за дверью стояла не Барра, как обычно, а сама миссис Хаддингтон.

— Милорд просил передать, чтобы вы спустились к нему.

— Я уже объяснила вашей дочери, что не желаю с ним говорить.

Старая экономка покачала головой:

— Не перечили бы вы ему, миледи. Толку от этого не будет, все равно он добьется своего. Спускайтесь-ка лучше со мною прямо сейчас.

— Послушайте… вы не знаете, чего он от меня хочет?

— Он со мною не откровенничает, миледи.

Арриан обернулась: леди Мэри все еще спала. Итак, ей предстоит решать все самой и самой встречаться с этим человеком. В конце концов, не может же она вечно сидеть и дрожать загнанной зверушкой в этой комнате. Но она пойдет к нему, когда почувствует, что готова к разговору, а не когда он прикажет.

— Передайте его милости, что сию минуту я не расположена его видеть, — сказала она.

— Легко сказать — «передайте»!.. — Миссис Хаддингтон опять сокрушенно покачала головой и удалилась, затворив за собою дверь.